История 15-й Казачьего Кавалерийского корпуса СС в Лиенце

Caustic пишет:

День нелетный, но насыщенный.

Начну с небольшого исторического экскурса в трагичное прошлое долины, в которой мы летаем. В начале мая 1945 года, отступая вслед за немецкими войсками сюда, в долину реки Драу, через перевал «Плёкен пас» из северной Италии вошли части 15-й Казачьего Кавалерийского корпуса СС под командованием генерала Доманова. По разным источникам это было 8-10 тысяч солдат и офицеров. С ними же перемещался Казацкий Стан – это все жены, дети, старики, попы, учителя, врачи и прочие гражданские. 75-ти летний генерал Краснов с семьей был тоже в их числе. Всего, вместе с военными, сюда пришли искать лучшей жизни и милости англичан примерно 25 тысяч человек.

Это были те казаки, которых генерал П.Н. Краснов в 1943 году агитировал бороться с большевизмом, вступать в ряды немецкой армии и воевать на стороне немцев против Красной армии.

Вроде бы ничего необычного для того времени: пришли в долину части отступающей армии. Но только представьте, что в маленькую альпийскую долину, где австрийцы и войны то толком не видели, пришли разом 25 тысяч человек. И сразу стали ставить свои походные палатки, начали обживаться, ходить по городам, заниматься своими делами…

Длина долины ~60 км., с одного ее конца долины городок Лиенц (сейчас население 11 тысяч человек), а с другого городок Шпиталь (сейчас население 15 тысяч человек). Сама долина довольно узкая, в ней несколько микро-городков. Вот здесь видна бОльшая часть долины:

С учетом того, что в то время население городков было меньше, чем сейчас, получается, что долину просто наводнили полчища казаков. Все удобные места на равнинах заняты походными станами, гостиницы в городах заполнены офицерами и их семьями, на улицах русская речь, австрийцев, наверное, даже не заметно на улицах.

Вот в этой, например, гостинице находился штаб Главного управления казачьих войск, офицеры штаба, в том числе и генерал Краснов с семьей жили здесь же:

Скромная надпись, без подробностей. Выдали и забыли.

Представляю, каково было австрийцам, когда их маленькая и уютная альпийская долина в один момент превратилась в огромную донскую казачью станицу.

Ни казаки, ни австрийцы не догадывались, что все это очень не на долго, и все казачье войско вместе со всем гражданским населением уже обречено. Согласно Ялтинским соглашениям, англичане, в чью зону оккупации входил этот район должны были выдать всех военных и гражданских казаков советским войскам для отправки в Советский Союз. Тут их ждал неминуемый суд за предательство и за военные преступления, затем смертная казнь, а тем, кому повезет – лагеря.
Англичане долго не тянули. Подождали месяцок, пока все казаки соберутся в долине, перекрыли немногочисленные выходы из долины и приступили. Вначале потребовали сдать все оружие солдатам, потом отобрали оружие у офицеров, а самих офицеров под предлогом участия в конференции «по реорганизации Казачьего войска» посадили в грузовики и отправили в лагерь для передачи в Советский Союз.
Оставались гражданские казаки, которые наконец-то поняли, что происходит и мягко говоря, не соглашались чтобы их куда-то там везли.

Массовую зачистку местности от казаков англичане назначили на 1 июня.
Казаки решили прямо с утра, 1 июня, устроить крестный ход и литургию у себя в Стане, с расчетом на то, что молящихся людей насильно никто не увезет, не убьет и пощадит.

Дальше воспоминания очевидцев:

“Около восьми часов пришли грузовики и танки с солдатами, среди которых было много говоривших по-русски. Танки окружили толпу молящихся и, постепенно суживали круг, прижимали людей к центру. С них раздавалась площадная брань.

Народ без единого крика, молча теснился. Когда же люди сжались до предела, послышались первые крики женщин и плач детей, в то же время затрещал и рухнул иконостас, стали падать хоругви…
Английские солдаты набросились на казаков и, оглушая их дубинами или прикладами ружей по головам, подхватывали падающих без сознания и бросали в грузовики, увозя на станцию, а там их запирали в товарные вагоны.
Тут произошло что-то невероятное: женщины бросали своих детей под гусеницы танков, потом сами бросались за ними.
Некоторые английские солдаты растерялись. Тогда вышел какой-то толстый солдат в форме английского сержанта и стал говорить, что нечего бояться, что никому ничего не сделают, что надо уезжать домой, что здесь все равно нечем кормить и т. д.

Пока он говорил, народ немного пришел в себя и вдруг с диким ревом рванулся в сторону леса, пробив кордон, и бросился бежать. Некоторые женщины привязывали к себе детей, бросались в реку и утонули. Одна — с двумя малыми ребятами.”

Еще:

“Из грузовиков, остановившихся вдоль всей площади, стали выходить английские солдаты, вооруженные автоматами и палками. Они обходили толпу, беря ее в кольцо.

Духовенство продолжало литургию, и в тот момент, когда началось причастие, солдаты с грубой руганью на английском и русском языках бросились на толпу. Ударами палок и прикладами винтовок они старались разорвать цепь казаков, крепко державших друг друга за руки. Раздалась трескотня пулеметов, полилась кровь. Падали мертвые и раненые. «Долина смерти» — так названо это место со времен Суворова — огласилась страшными воплями женщин и детей, слившимися с вдохновенными песнопениями молитв.

Солдаты хватали их и бросали в грузовики. Казаков, падавших на землю, били палками, прикладами, стреляли в них. И мертвых, и раненых, и живых, как дрова, бросали в машины. Когда грузовики наполнялись, они под конвоем мчались к железнодорожной станции, где людей тем же способом перебрасывали в товарные вагоны, которые когда наполнялись, немедленно пломбировались. Когда толпа под натиском солдат стала отступать, она свалила забор лагеря и вышла на поляну за ним. Но здесь она была окружена танками.

Английские танки замерли в 50—100 метрах от толпы. Грузовики притаились длинной колонной за бараками лагеря, и только кое-где в просветах между бараками были видны с поляны их желто-бурые брезенты.

И вот по чьему-то распоряжению последовала отмена погрузки. Только за Дравой, в лесу, на склонах гор, раздавалась еще стрельба автоматов: это преследовали успевших бежать. Позже в этих лесах были найдены трупы убитых и покончивших самоубийством.

Приняла жертвы и Драва: казачки привязывали к себе детей и бросались в ее бурные воды, чтобы не дать себя и их на муки и издевательства в советских застенках.”

И еще:

“Воспоминания очевидцев. Так, инженер Мордиков, казак хутора Мышкино, Новочеркасской станицы Донской области, застрелил из револьвера свою годовалую дочь, двенадцатилетнего сына и жену, потом и себя. Некоторые женщины, мужья которых были схвачены и переданы советчикам, привязав к себе маленьких детей, в отчаянии бросались с ними в Драву. Там же находили смерть и те казаки, которые, спасаясь от репатриации, пытались переплыть реку, но были в воде настигнуты пулями англичан. Течение реки сносило тела утопленников и убитых и выбрасывало на берег, а местные жители зарывали их тут же.”

Вот на этом месте, слева проходила та самая литургия:

На месте где произошло массовое убийство казаков сейчас кладбище. Большинство могил с надписью «Неизвестные казаки»:

Висит табличка в память жертвам 1 июня:

Еще висит информационный щит где расписано что это за жертвы, кому служили и как погибли. Правда, в названии «15-й Казачий Кавалерийский корпус СС» последние две буквы как-то «забыли».

Горная речка Драу и сейчас достаточно бурная, а в начале июня и подавно. Спастись, тем более с ребенком не реально:

Не такой уж и короткий путь к спасению. Некоторым везло, добегали живыми до другого берега:

Всего в 15-м ККК СС под командованием генерала фон Панвица воевало 40-45 тысяч человек, и наверное минимум столько же гражданских. Их судьба оказалась примерно такой же.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *